Камерный театр — загадки старого дома

Гаяз Самигулов Автор: Гаяз Самигулов

Речь пойдет об одном из самых загадочных домов Челябинска – здании, где сейчас размещается Камерный театр и который часто называют «Дом Бреслина».
Начнем с даты постройки дома. Обычно указывают, что дом был построен в 1898–1903 годах. Откуда взялись даты – сказать не могу, потому что не знаю. В действительности, двор на углу улиц Большой (Цвиллинга) и Исетской (Маркса) улиц, был куплен Бреслиными (точнее, Лией Берковной Бреслиной) в 1905 году.

На дворе стояли деревянный дом в 11 комнат, каменный флигель в 6 комнат. Собственно, в таком виде двор существовал еще в 1880-х годах, когда его хозяевами были Мотовиловы: «Дом деревянный палубленный (обшитый досками – Г.С.) в 11 комнат крыт железом, каменный флигель в 6 комнат крыт железом, под низом подвал со сводом, 5 амбаров, 2 каретника, баня, конюшня о 5 стойлах, 2 коровника, поднавес на 20 сажен, все крыто железом. Под службами (т.е. под хозяйственными постройками) два подвала с выходами во двор». Итак, в 1905 году хозяйкой усадьбы становится Лия Берковна Бреслина. Несколько лет двор сохраняется в том виде, в каком достался новой хозяйке. В 1911 году помимо прочих построек в описании появляется «строящийся каменный дом в 9 комнат». В 1916 году двор описан так: «Дом деревянный палубленный в 4 комнаты, флигель каменный в 6 комнат с подвалом внизу, 5 амбаров, 2 каретника, баня, флигель в 2 комнаты, конюшня, 2 коровника, навес, подвал, дом в один этаж каменный». Ситуация совершенно не понятна – Камерный театр расположен в двухэтажном здании, а ни одного двухэтажного здания в усадьбе Бреслиной не значится… А вот в описании муниципализированного недвижимого имущества Бреслиной, сделанного в 1926 году указаны деревянный дом, размерами 20х13 метров, каменный двухэтажный дом размеры которого описаны довольно затейливо: 14,50х4,50; 4,00х4,50; 10,0х10,0 (размеры даны в саженях, а не в метрах, 1 сажень равна 2,16 метра)… Ну и еще одноэтажный флигель размерами 25х7 метров. На фотографии 1933 года зафиксировано, как все это выглядело.

Дом Бреслиной на фотографии 1933 года.

Ну а нам остается подвести итог первой части нашего исследования. Оказывается, хозяин дома не Аврум Беркович, а Лия Берковна. Дом построен не в 1898–1903, а в 1911–1912 годах и почему-то назывался одноэтажным… Может, Лия Берковна считала по европейски – первый надземный ярус называется «бельэтаж» и только со второго начинается счет собственно жилых этажей? Кстати снимается еще одна загадка – было противоречие искусствоведческого (или историко-архитектурного) плана: дом относили к стилистике позднего модерна, но… поздний модерн, это 1910-е годы и позже. Трудно ожидать черт позднего модерна в декоре здания, построенного на рубеже XIX–XX веков. Но, поскольку реально дом построен как раз в 1910-х годах, то все становится на свои места.
Ну а теперь про подземные ходы. В сборнике «Челябинск неизвестный» в 1990-х годах была опубликована статья доктора технических наук из Екатеринбурга О.Ю. Лушниковой о подземном ходе, который ведет от Камерного театра к реке Миасс. Ширина подземного хода 2,6 метра. И версия, объясняющая существование этого подземного хода: грузы якобы привозили по реке, а затем перегружали на телеги и везли в некий производственный цех. В самом начале статьи отмечается, что планы подземных сооружений «никогда не являлись достоянием широкой общественности, в особенности, если понять желания истинных владельцев…». Автор намекала, что об этих самых подземных сооружениях никто особо не знал и до революции. Эта статья попала «в струю», романтических тайн в истории Челябинска не избыток, поэтому тема подземных ходов одна из самых «востребованных».

А теперь попробуем все же посмотреть немного со стороны и прикинуть ситуацию с точки зрения житейских реалий. Попробуйте себе представить человека, который будет вести подземный ход с кирпичными сводами, каменным полом, рассчитанный на перевозку грузов на телегах, запряженных лошадью, к… абсолютно несудоходной реке. Землемер Крупский в 1834 году писал, что глубина Миасса составляет пол-аршина, т.е. меньше 40 см. В альбоме «Старый Челябинск в открытках и фотографиях» есть фотографии правого берега реки Миасса в районе ул. Большой (ныне Цвиллинга). Там отображены два состояния: либо половодье, когда такой подземный ход будет затоплен и проку от него ноль, либо пересохшее русло которое проходит метрах в 40 от нормального берега. Насчет половодья – мы привыкли, что в Челябинске наводнений не бывает, но в те времена не существовало Шершневской плотины, которая сегодня регулирует водосброс и предотвращает аварийный подъем воды. Поэтому прибрежную часть города заливало частенько. Добавлю еще, что с середины XIX века берег реки Миасс в этой части был облицован камнем. Любой выход из подземного хода на этом фоне был бы виден издалека.

Вот, кстати одна из таких фотографий, из того самого альбома — найдите место, куда бы выходил подземный ход)) Это как раз улица Большая (Цвиллинга, которая раньше выходила на реку Миасс. Дом Бреслиной стоял (и стоит) в конце второго квартала от реки.

Следующий момент – как так провести подземный ход, чтобы не снести фундамент чьего-нибудь дома, не зацепить погреб, или подвал? Глубоко уводить нельзя – вода. Хоть О.Ю. Лушникова и писала, что тогда уровень грунтовых вод был существенно ниже — это исключительно умозрительное заключение, никаких аргументов в подтверждение этого заявления она не привела. В ходе археологических работ в центре города мы расчищали остатки погребов, где ярко прослеживались слои подсыпок, связанные с подъемом уровня воды. И судя по этим материалам, уровень грунтовых вод в XIX веке был ниже нынешнего ненамного, максимум на 0,5 метра. То есть делать подземный ход на глубине метров пяти не получилось бы, поскольку это был бы уже подводный ход. Ну а если бы все же удалось проложить ход, миновав все фундаменты, погреба и подвалы – как удержать впоследствии всех живущих по трассе этого «метро» от устройства мало-мальски глубоких ям? Еще вопрос – куда девать землю, вынутую при прокладке тоннеля? И еще – как выложить кирпичный свод хода в закрытом тоннеле? Я не строитель, но насколько я себе представляю технику кладки сводов и арок, они сооружались как раз таки сверху, либо же нужно было иметь большой зазор между выкладываемым сводом и «потолком» земляного тоннеля. Но это было невозможно, при высоте сводов 2,2–2,5 метра до поверхности земли оставалось сантиметров 30–50, то есть для зазора уже просто не оставалось глубины… При этом я исхожу из того, что вода стояла и вправду хоть на полметра ниже нынешнего уровня.
Но система подземелий существовала, да и сейчас существует. Этот квартал (Цвиллинга-Труда-Советская-Маркса), наверное, самый «богатый» в Челябинске на подвалы. Их здесь было (и есть) очень много. Практически треть квартала принадлежала Покровским, у которых на дворе был одно время и водочный завод, и подвалы с винными складами и пр. У Бреслиных подвалы были как под доставшимся им от прежних хозяев каменным флигелем, так и под хозяйственными постройками. Один из них, после постройки нового каменного дома, оказался под ним. Другой остался несколько в стороне. Скорее всего, эти подвалы соединялись. Часть подвала под флигелем была расчищена в ходе работ на котловане пристройки к Камерному театру (где сейчас магазины «Ткани» разных типов). Кстати, сейчас уже не все помнят, что здание, расположенное на углу Маркса и Цвиллинга, примыкающее к Камерному театру, построено уже в 2003–2004 годах.
Я не буду особо удивлен, если окажется, что многие подвалы в квартале соединялись, образуя сеть подземных помещений, своеобразный склад продукции завода Покровских. По крайней мере, принадлежавшие Покровским подземные хранилища точно были связаны в одну систему, а это сегодняшние дома по Цвиллинга 11 и 13 и расположенные в глубине квартала постройки, примыкающие к зданию Камерного театра. Подвалы эти, обычно со сводами, ширина «секции» 4-5 м, шире не делали, чтобы не рисковать – нагрузка на свод все ж таки была. Кроме Бреслиных и Покровских, подвалы были под домами (и пристройками) Круглова и Пентегова (Цвиллинга 5 и 7 с домами во дворах). Это действительно уникальная система подземных сооружений, своего рода подземный городок. Эти подвалы надо бы обследовать, выяснить, в каком состоянии они находятся. Рассмотреть возможность их использования. Как историку, мне, естественно первой приходит в голову мысль о музее – в подвальном «интерьере», со сводчатыми потолками можно разместить экспозицию, посвященную винной торговле, преступности, строительному делу – выбор не так уж мал. И она бы пользовалась популярностью (если хорошо сделать). А те подвалы, что у Камерного театра, могли бы быть использованы для его же нужд. Конечно, для начала надо выяснить состояние, необходимые работы по ремонту, отношение к вопросу собственников. Но это один из тех самых «имиджевых» ресурсов, только, чтобы его использовать, надо вложить деньги…