Сплав по реке Ветлуга. Алексей Тихомиров

kp74ru Автор: kp74ru
По Ветлуге реке.

Часть 1. Заметки начинающего сплавщика.

Ветлуга
Путешествие – это по пути шествие. Идти можно по дороге, по земле, а так же по воде. Сухопутные люди говорят, что по ней плавают, но моряки говорят, что плавает говно в проруби, а по воде корабли – ходят. Так что сплав мой можно назвать водошествием.
Путешествовал я и в прошлом, только пешком. Рюкзак, спальник да палатка – всё, что нужно для похода. Казалось бы, иди и иди, но трудности возникают в первый же день.
Ноша оттягивает плечи, ноет спина, тучи алчущих крови насекомых самых разных мастей облепляют незакрытые части моего хилого тела. Несколько часов ходьбы изматывают, у меня нет специальной подготовки.
Никогда не беру в поход новую обувь. Однажды взял и был наказан мозолями, которые пришлось заматывать тряпкой в течение всего путешествия.
В пеших походах есть своя прелесть – это свобода передвижения в любую сторону. А главное – видеть всю красоту глазами, вдыхать воздух трав и лесов, трогать руками росистые ветви деревьев, которые щедро одаривают прохладными брызгами, пробуждаться утром вместе с симфонией поющих птиц.
В этот раз я изменил своей привычке путешествовать пешком и решил пойти в сплав. Так мне мечталось, будь-то, сижу в лодке, меня несёт течением. Я «балдею»: любуюсь красотами берегов, наслаждаясь тишиной и одиночеством.
В общем, мне представлялось, что сплав – это сплошной отдых, что никаких усилий прилагать не надо. Надеялся, что течение меня вынесет, куда мне надо, в чём, собственно, глупо ошибся.
В этом деле я новичок. Что взять с собой в сплав? В общем, то же самое, как при пешем походе, плюс лодка и спасательный жилет.
В выборе лодки особо не волновался, потому что совершенно в них ничего не смыслю. Понимаю, что должна быть двухкамерной. Если что случится с одним баллоном — второй останется на плаву. Так что успею за него ухватиться, чтобы не пойти ко дну – плавать то я не умею. Учитывая этот факт, о своей безопасности позаботился, купив спасательный жилет ярко оранжевого цвета — дабы быть заметным во время утопления.
То, что сплавляться я буду один, налагает определённые условия на общую массу всех вещей. Тащить придётся всё одному. Рано или поздно придётся возвращаться назад. Лодку надо будет везти с собой километров пятьсот.
Хорошо, если с кем-то договориться насчёт машины, чтоб подобрали в условленном месте. Позвонить всегда можно с мобильника, если находишься рядом с городами. Я не обговаривал этот вопрос, потому-что, имея опыт прошлых путешествий, всегда вернусь домой: есть автобусы, электрички, такси. Да и ноги пока ещё ходят: по тридцать-сорок километров в день могу осилить. Времени на возвращение будет две недели. Но это худший случай, если пять сотен километров придётся идти пешком и тащить с собой лодку.
Остаётся важный вопрос о еде. Сколько пищи надо есть в день, чтобы чувствовать себя комфортно? Рацион путешествия для себя я выработал в прошлом. Так, оказывается, мне не много надо: 200 граммов любой каши, банка консервов, два «бомжика» (лапша быстрого приготовления). На десерт 200 граммов сухарей, 4 конфетки, два пакетика чая, хотя чай почти не пью – по берегам много смородины и малины. Заваренные листья этих растений мне нравятся больше.
Количество дней рассчитывается в зависимости от длины маршрута. А длина маршрута измеряется по карте с помощью курвиметра или тонкой нити. Измерение линейкой – очень приблизительно, если река сильно петляет. Верно будет только на прямых участках, а таковых на равнинных реках не особо много. На десять дней надо 2 килограмма каши, два кило сухарей и 20 «бомжиков».
О воде скажу отдельно. Можно пить и речную воду после обязательного кипячения. Биологически она будет чистой, а вот от химии не очистится. Например, у речной воды есть горьковатый привкус, как и у дождевой. До наших краёв также добралось глобальное загрязнение атмосферы. Пока капелька дождя летит до земли, она собирает все частицы сажи на своём пути, отсюда и привкус.
Конечно, всё на любителя, но после того как я увидел целого телёнка, гниющего на воде – пить эту воду стало неприятно. Так, что для питья и чая воду брал чистую из родничков и часовенок, которые попадаются вдоль берегов. В жаркие дни пить хочется особо и тут без запаса воды не обойтись. Если находил источник, то заполнял все ёмкости. В лодке место есть, и эту воду не надо тащить на себе, а качество воды – это главное в путешествии, и особо, в одиночном. Если подхватить инфекцию, то никто не поможет и не приведёт помощь. Лечиться надо будет самому.
В зависимости от скорости реки за 10 дней можно пройти 400-500 километров. Это при комфортном сплаве, то есть по 10 часов сплава в сутки. Река Ветлуга особой скоростью течения не выделяется – в среднем полтора километра в час.
Комфортным сплавом для себя я выбрал такой график: в 7 часов подъём, до восьми завтрак, в 8 отплытие, где то в 13 часов обед до 14, а потом до 19 часов путь. В 19 остановка, ужин, подготовка лагеря к ночлегу. Я старался держаться этого графика, а так вообще, эти времена зависит от собственного самочувствия и текущей погоды.
Самочувствие в первую очередь зависит от свойств надувной лодки. Сплав показал, что такая лодка не очень удобна. В ней есть некоторые недостатки. Она лёгкая и ветер сильно влияет на её ход. Хорошо, когда дует по пути, но когда встречно, то надо постоянно грести, чтобы следовать по течению.
Поток течения в реке распределён неравномерно. Лодку надо держать всегда на стремнине, работая вёслами. Немного расслабился и сносит к берегу, а тогда никакого движения. Поэтому расслабленного сплава не получается – постоянно надо работать вёслами, чтобы поддерживать скорость 4-5 километров в час.
Десять часов сидеть на одном месте не просто. Лодка комфортом не отличается. Сидел на деревянной доске. Когда для спины нет опоры, она начинает болеть, а потом немеет. Обязательно, в следующий раз приспособлю спинку. Насколько она облегчает путь!
Ещё один недостаток – при моём росте просто некуда девать ноги. Сидеть, вытянув ноги, без опоры для спины и при этом ещё грести вперёд нелегко. Можно конечно плыть задом, но появляется риск напороться на топляк: по реке их очень много. Такую вероятность столкновения надо полностью исключать, а значит, грести надо так, чтобы двигаться вперёд лицом. Спасает, правда ненадолго, смена позы. Например, в позе «лотоса» спина распрямляется, но согнутые ноги быстро затекают. Можно, конечно, лечь и отдохнуть, но при этом лодка становится неуправляемой и быстро потеряет течение. Через несколько минут её прибьёт к берегу, и надо будет снова грести.
Так что самочувствие напрямую зависит от комфорта лодки. Особенно в начале пути, когда организм ещё не адаптировался к новым условиям. Постоянно ныла спина, суставы в коленях, задница стала плоской от сидячего положения. Когда совсем становилось туго, я делал остановку и бродил по берегу, разминая затёкшие суставы. К концу сплава, ноги болеть перестали, спина ныла гораздо меньше – считаю, адаптация – это дело времени, но спинку в лодке обязательно сделаю.
Погода при сплаве имеет большое значение. Одно дело, если постоянно светит Солнце и тепло, другое, если постоянно идёт дождь. Во время дождя сплавляться можно, только всё в лодке промокнет, а просушить на берегу не будет возможности. И тогда обеспечена ночь в мокром спальнике, а на утро могут появиться сопли, и тут уж не до сплава. Так что во время затяжного дождя надо сидеть на берегу под тентом и ждать погоды. Но если времени нет, тогда все вещи надо упаковать в полиэтиленовую плёнку и взять с собой предварительно непроницаемый плащ. Тем не менее, вечером все вещи надо будет тщательно просушивать, а это в условиях постоянного дождя затруднительно.
Лучше, пусть будут грозы. Ливень пришёл и ушёл. К нему можно подготовиться. Перед грозой, я причаливал к песчаному берегу, закрывал лодку плёнкой и ждал первых порывов ветра. Потом забирался внутрь лодки под плёнку и там скрывался от дождя.
К этому я пришёл после того как первый раз попал под ливень на воде. По собственному своему раздолбайству думал, что тучку пронесёт мимо. Но ошибся. Первый шквал ветра поднял волны и отбросил лодку к высокому берегу. Вёсла не помогли, ветер и волны играли лодкой, как игрушкой. Пытался закрыть вещи плёнкой, но ветер вырывал её из рук, и после нескольких попыток я бросил это занятие. На счастье, неподалёку, с берега свисало дерево. Я добрался до него, спрятавшись под его ветками. Затем привязал лодку к стволу, чтоб не держаться руками. Под ним и переждал, но всё успело промокнуть и я в том числе. Лодка до половины заполнилась водой, долго вычерпывал её кружкой, при этом делая выводы из получившейся ситуации. А вывод простой – к стихиям природы надо относиться почтительно.
Потом вышло Солнце, и я на чистом песочке часа три сушил свои промокшие вещи. Хорошо, что после ливня обычно выходит Солнце, без него мне прибавилось бы трудностей.
Обустройство лагеря на ночёвку – своего рода ритуал, действия которого всегда повторяются. Изменяются только места. Можно выбрать место для ночлега на высоком или на низком, обычно песчаном, берегу. Мои предпочтения поменялись по ходу сплава. Если вначале я преимущественно останавливался на высоком берегу, то после пришел к выводу, что песчаный берег – лучше. Единственный плюс высокого берега – достаточное количество хвороста для костра. Минусы – трудно подойти к воде, тучи комаров, место для палатки надо расчищать, лодку на берег вытаскивать тяжело.
Песчаный берег – это рай. Комаров гораздо меньше. Чисто всегда, а песок из палатки выметается легко. Прямой доступ к воде. Единственный минус — дров мало. Катался на другой берег за ними. По существу, не много и надо: сварить кашу, да вскипятить воды для чая.
Сначала надо развести костёр и поставить вариться кашу. После этого устанавливается палатка. Обязательно закрываю её плёнкой, хотя говорят, что палатка непроницаемая, врут, она вполне проницаемая, и особенно по швам. К этому времени каша поспевает, высыпаю её из котелка и ставлю чай. Когда всё приготовится, иду к берегу на красивое место, сажусь и начинаю есть. Простая каша с подсолнечным маслом кажется райской пищей, а чай с карамелькой вообще манна небесная.
Потом люблю сидеть и смотреть, как природа готовится ко сну. Противоположный высокий восточный берег ярко освещается. Там сосны, берёзки, птицы, рыба играет чешуёй в лучах уходящего Солнца. Предзакатная тишина нарушается только пением тысяч комаров. Этот звук заполняет всё пространство, кажется, что этот гул идёт не снаружи, а из моей головы.
Ночи в июне светлые, и вода отдаёт тёмным серебром. Волн нет и поверхность гладкая, как зеркало. С неё поднимаются струйки пара, которые сливаясь, образуют молочный туман. Иногда покой нарушается всплеском рыбы, и волны расходятся от этого места, но потом всё снова успокаивается.
Неясные тени встают на противоположном берегу. Если кто-то движется – это рыбаки ставят на ночь сети. Движения их отточены – они почти не говорят между собой, только делают своё дело плавно и тихо. Лица их сосредоточены и спокойны. Утром будет улов.
Утро приходит с пением птиц и Солнцем. Всегда встаю лагерем на западном берегу, чтоб утренние лучи просушили ночную росу на палатке. Берег заливается светом. Комары пропадают вовсе. Умывание, завтрак, сборка вещей – всё это делается в утренней дрёме, неспешно и обдуманно.
Потом сажусь в лодку и, удаляясь, прощаюсь с местом, которое меня приютило на эту ночь. Пляж скрывается за поворотом, а впереди новые виды и впечатления.

Часть 2. Этапы сплава.

10 июня 2009 года.
На берегу Ветлуги стоит небольшая деревня Козиониха. Там живут мои родители, и здесь начался мой первый сплав. До реки все вещи нёс сам, примеряясь, когда буду возвращаться назад. В песке тележка с лодкой сильно вязнет, хорошо, что до воды недалеко. Пятилетний племянник «помогает» мне её тянуть. Тучка (так зовут нашу собаку) бежит рядом, высунув от жары розовый язык. Лодку накачали с братом, поставили на воду. Потом погрузили вещи и попрощались. Так я отправился. Брат с Андрюшкой ушли, а Тучка ещё долго смотрела вслед, пока я не скрылся за поворотом. Теперь я свободен. Впереди меня ждёт чудесное Неизведанное.
В пути попадаются острова с кустарником, песчаные пляжики с девственно чистым песком.
Через пять часов показалось Троицкое. Это село в двенадцати километрах от Козионихи. Здесь будет ночёвка. На высоком берегу слышны звуки деревни. Лают собаки, кто-то кричит, девки визжат. Трещат мотоциклы – это цивилизация. Нашлась чудесная полянка из ландышей, на ней и заночевал.

11 июня 2009 года.
С утра дует сильный встречный ветер. Поднялись волны. Лодку качает и швыряет с волны на волну. Иду под берегами, с подветренной стороны, чтоб ветер не сильно сдувал. К вечеру, вконец измотанный, я встал на ночёвку чуть ниже по течению от Конёва.

12 июня 2009 года.
Как определить, что я пересёк границу Нижегородской области? А очень просто: если коровы чёрно-белые, значит я за границей.
Когда-то в старые времена, селекционеры выделили Костромскую породу крупного рогатого скота. Естественно, по всей Костромской области начался поголовный внедрёж этой самой породы. Типичная окраска шерсти у них – однотонная коричневая или серая. И всем-то эта порода хороша: можно и на мясо кормить, а можно и молоко доить. Что называется молочно-мясная.
А в Нижегородской области разводили и разводят в основном пёструю породу. Расцветка у них чёрно-белая, но направление чисто молочное. То есть молока от них больше, чем мяса. Вот и вся разница между породами.
Небольшое стадо стоит по колени в воде. Жарко. Коровы жуют и смотрят на меня. Одна, глупая, пошла за мной, и все сразу двинулись за ней. Пастух, видимо, немного зазевался. Он выскочил из кустов, и с криком: «Куда, ёб твай мать?» – стеганул плёткой. Раздался резкий хлопок. Стадо остановилось. Рогатые повернули головы ко мне и долго смотрели, как будто просились взять их с собой в чудесную страну с клеверными лугами.
Скрябино, Макарьевское, Верхняя Слудка, Минино, Погорелка, Зинониха.
Ночью была гроза. Я проснулся от шума деревьев и тряски. Ветер пытался сорвать палатку. Она ходила ходуном. Хорошо, что вешу я 80 кило, иначе, думаю, сдуло бы с берега. Вспомнил, что лодку не привязал. Выскочил на берег, её уже подняло, но кусты помешали ей улететь. Привязал к упавшему дереву и перевернул, чтоб вода не попала внутрь. Только успел накинуть плёнку, как грянул гром и пролился дождь. А ведь вечером было чистое небо, и ничто не предвещало грозу. Такие вот непредсказуемые стихии – вода и воздух. Греметь перестало, и я уснул под шелест капель.

13 июня 2009 года.
Ефаниха. Утро сырое и прохладное. Влага проникла в палатку, намочив половину спальника. Солнца нет, поэтому просушить не получится. Может днём прояснится, тогда и посушу. Попил чайку и в путь.
Город Ветлуга. Примерно такой же, как Шарья, в общем, районный центр. Прошёл мост. С берега видны здания из красного кирпича – это визитка города.
Две широкозадые бабы, полощут бельё с плотика. Смотрят на меня как на чудо. Приспустили подолы, закрывая коленки. Смущаются видно. Фуры, двигаясь по мосту, сильно шумят. Мост гудит после несколько секунд.
Странно, но пляжа песчаного в городе нет. Только луг, на котором пасутся козы и коровы, спускается прямо к воде. Ребятишки купаются среди плывущих коровьих лепёшек. Хотя погода не купальная их ничто не держит дома – ведь лето же, каникулы.
Наконец-то подул попутный ветер. С ним буду двигаться быстрее. Где-то гремит, но туч пока не видно. Прошу у неба, чтоб гроза была ночью. Потеплело и волны успокоились.
Морозиха, Фёдоровское, Вознесение.
Каменка. Немного ниже по течению встал на ночлег. Высокий берег. Рядом впадает небольшая речка. Журчит весело. Место плохое, за спиной, метрах в пяти, болото. Там жабы поют свои брачные песни. Миллионы комаров поднялись из этих влажных ям. Все они двинулись на меня, так, что пришлось надеть сетку, иначе налезут во все дыры в моей голове. Место под палатку пришлось вырубать топором. Нашёл кусты малины – сегодня буду пить чай с малиновым ароматом.
А ночью была гроза, но на этот раз жертв было гораздо меньше, так как подготовка к ночёвке прошла по всем правилам. Но вода всё же понемногу попадает в палатку. Видимо, как то просачивается по швам. Спальник окончательно вымок. Когда же выйдет Солнышко?

14 июня 2009 года.
Снова на небе хмуро. Всё влажное и тяжёлое. Часто смотрю на небо, может, тучи рассеются?
На берегу сидят два зайца. Сами серые, а уши чёрные. Смотрят оба на меня, жуют чего то. Я стараюсь не шевелиться, подплывая всё ближе и ближе. Но лодку крутит, и это их вспугнуло. Сначала один побежал в кусты, а второй посидел ещё немного. Потом посмотрел на меня и не спеша, вперевалочку, запрыгал вдоль берега, пока не скрылся за поворотом.
Посреди реки стоят два тополя в сочной зелёной листве. Так, как будь-то, всегда росли здесь. По берегу видно, что пласт земли вместе с деревьями съехал в реку. Это произошло совсем недавно, может быть позавчерашней ночью, когда был сильный ветер. Хорошо, что в это время я был далеко. Опасно ставить палатку слишком близко к берегу – в любой момент можно угодить в воду при обвале. Это с большой вероятностью приведёт к Смерти.
К обеду достиг одной замечательной точки. Это место впадения реки Вол в Ветлугу. Речка Нужна впадает в него, а это моя малая Родина. Её берега исхожены вдоль и поперёк в моих пеших походах. Приятно сознавать, что вода этой речки текла рядом с тем местом, где я родился и где буду умирать.
Правый берег реки стал заметно выше, но ширина увеличилась не много. Течение плохо чувствуется, да ещё поднялся встречный ветер. Он развеял низкие тучи. Какая радость!
Причалил на ближайшем пляже. Разложил вещи на песке. Теперь всё высохнет. Разделся и плюхнулся с разбега в воду. Постирал одежду и сам помылся. В общем, отдохнул и погрелся на Солнышке: слишком долго его не видел. Так бы и остался здесь, но надо двигаться вперёд. А что же там, за поворотом?
На левом берегу стоит дом. Просто дом, с верандой и крыльцом. Посреди леса, на берегу. Кто-то там живёт в одиночестве и покое. Тропинка к берегу. Лодки нет, а хозяин где-то на реке. Может, рыбу ловит, может, занимается по хозяйству.
Река резко уходит влево, а впереди огромная промоина в береге. Вся вода стремится туда. Ширина совсем небольшая, поэтому скорость приличная. Кругом торчат коряги и топляки. Вспомнились кадры из передачи по рафтингу. Я управляю лодкой, стараясь не налететь на острые сучья. Порция адреналина брызнула в кровь, улучшив внимание. Движения стали чёткими и слаженными. Вёсла – это продолжение моих рук. Я слился с лодкой и стал с ней одним целым. Она не хочет погибнуть, а я не хочу мокнуть. Так и преодолели мы этот участок. А я подумал, что вот люди, преодолевая пороги на бурных реках, чувствуют тоже, что и я. Что-то в этом есть притягательное.
Приключения на сегодня не закончились. Меня застал ливень на воде, который я описал в первой части. Когда же они закончатся? Устал постоянно ждать грозу.
Старка Волосово. На песчаном мыске встал на ночлег. Уснул как убитый, невзирая на вездесущую сырость.

15 июня 2009 года.
Утро солнечное. Будет жарко. Это хорошо. Надо просушить всё вымокшее во вчерашней грозе.
Горки. В обед увидел первых рыбаков за два дня. Приглашали на чай. А вообще, иду по дикому краю. Зоны доступа на телефоне второй день нет.
Поташное. Нижник. Странные деревни. Стоят на левом берегу. Жилища там разбросаны без особого порядка. По улицам гуляют козы. От избы до избы скошенные полосы травы. На каждой избе, под коньком, висит какая-то вещь. Колесо от телеги, лошадиный хомут, ухват – это только то, что я увидел. Рыболовные сети сушатся почти у каждого дома. Седой дед с огромной бородой выглянул в окно, но тут-же задёрнул занавеску. К нему я не пойду, лучше буду двигаться по деревне. Может, кого встречу.
Женщина в саду брякнула граблями. Сгребала сено. Спросил, где можно взять воды. Она говорит: «Иди ты в лес!». Так говорят, когда хотят послать подальше, чтоб отвязался. Но потом добавила: «Вона, вишь тропку. Вот по ней и иди». Я сказал: «Спасибо», – и пошёл. Тропа привела меня в лес. Он дремучий, тёмный, как на картинке, где Баба-Яга живёт. Клочья мха свисают с деревьев. Тишина и птицы, почему-то, не поют. И ещё холодно, как в погребе. И вот, среди этого «великолепия», стоит деревянный сруб с метр высотой. Сверху сделан сток, и вода, с журчанием, льётся вниз. Поток кристально чистый и холодный. Ключик, наверно, этот волшебный. Но долго философствовать не дали стражи леса – комары. Кровожадными полчищами напали они на меня. Я же был босой и в одной майке. Побежал назад, как только набрал воду. Ещё волновался за лодку, оставшуюся без присмотра, внизу у воды, под берегом.
Камешник прошёл в 17.20. Ветер повернулся навстречу. Тяжело грести. Устал. На ночлег встал около девяти, и сразу провалился в сон.

16 июня 2009 года.
Утром снова Солнце ласкает моё лицо. День будет жаркий, а это всегда лучше, чем дождь.
Место впадения реки Лапшанги в Ветлугу сплошь покрыто кустарником. Вода просто вытекает из зарослей.
Впереди вырастает высокий берег, метров тридцать высотой. Склоны красноглиняные, голые, с редкими кривыми ёлками. Внизу привязаны лодки. Впереди полоса населённых пунктов, которые расположены по правой стороне. Можно сказать цивилизация, после трёхдневного отсутствия людей.
Варнавино. Довольно большое село. Есть песчаный пляж. Там всё как обычно: беззаботная детвора и задумчиво жующие свою жвачку коровы.
Издалека заметил золотой огонь. Когда посмотрел в бинокль, то увидел часовенку. Там должна быть вода. Путь к ней проходит через коридор из кустарника. Кое-где вообще непроходимо, и мне пришлось применить топор. Наконец, я на берегу. Деревянный сруб, наверху маковка с крестом. Из трубы снизу течёт вода. Ключевая. Холодная и чистая. Затарился под завязку, побродил по округе. Берег высокий, и сразу на нём стоят дома. Хорошо, наверно здесь жить. Вышел из дома, спустился, и вот тебе – река.
Богородское. Должна быть церковь, но с реки не видно.
Макарий. Разрушенная церковь видна за многие километры. А как бы она блистала золотыми маковками на радость верующих! Сразу за ней ещё одна: в соседних Сквозняках, тоже с покосившимся, серым крестом.
Сёла здесь расположены очень близко, в некоторых местах они сливаются, так, что весь берег сплошь получается заселенным. У каждого села есть подобие лодочной станции. Лодки все аккуратно расставлены, а на берегу стоят небольшие ящики. В них закрывают моторы и вёсла. Здесь и рыбаков всегда больше.
Встал на ночлег в шесть. Сегодня дальше идти нет смысла, потому что впереди крупные населённые пункты. Пройти их до восьми вечера не успею. Нужно отложить это на завтра. Отдохнул на пляжике. Походил по песочку. Подышал воздухом.
Вижу, как рыбаки, на другом берегу, спиннингами кидают блёсны. Видимо, рыба-то ловится! Я не рыбак, но, глядя на них, тоже захотелось бросить пару раз. Есть у меня удочка, только на что ловить? В песке пробуравлены дырочки. Значит, кто-то там есть. Раскопал одну. Вылетела огромная чёрная оса. Поймать не успел, потому что не ожидал такого насекомого, да и ужалить может. Наживка есть. Раскопал ещё несколько гнёзд. Одну всё же поймал. Насадил на крючок. Закинул. Долго ждал. Осы, видимо, не особо вкусные. Так ни разу и не клюнула. «Не рыбак, так нечего и начинать!» – подумал я, и пошёл спать.

17 июня 2009 года.
Снова светит Солнце. Идти будет весело, но жара заставляет пить, чего себе позволить я не могу — вода на исходе.
Трухино. Ветлужский.
В девять часов показался красавец — железнодорожный мост через Ветлугу. Взгляд завораживают масштабы. По нему идут поезда. С запада – вагоны с продуктами, с востока уголь и нефтепродукты.
Люди здесь работают. Обслуживают мост. В оранжевых робах, они растекаются по мосту на равные расстояния и начинают красить.
Спустя несколько дней, возможно, по нему я буду возвращаться домой, и тогда увижу всё сверху. Может быть, увижу свою тень и помашу ей рукой!
После моста показались Красные Баки. Ничего в нём особенного не увидел. Крупный посёлок. От реки отделяет широкая пойма, заросшая травой. Кое-где в ямах, растёт камыш, ну, и конечно, пятнистые черно-белые коровы жуют, не переставая, свои жвачки.
Другой мост – автомобильный, я прошёл спустя час, после Красных Баков. После него цивилизация кончается. Теперь, до Воскресенского, будут встречаться только мелкие деревушки.
Для меня это хорошо, потому что не особо люблю большие скопления людей, а особенно на пляжах, когда все глазеют на меня: им, видимо, посмотреть больше некуда. Из-за этого большие населённые пункты обходил дальним берегом реки, чтобы не привлекать особого внимания. А люди, в основном, любопытны, как показывают наблюдения!
Очень жарко! Воды осталось совсем мало. Пот стекает по спине, а раздеться нельзя. Кожа на руках полопалась и страшно болит. Получил я солнечный ожог в первые дни сплава, и как оказалось — не последний. На воде загар приходит гораздо быстрее, и стоит немного передержать открытыми части тела, так на тебе: появляется волдырь. Нос и щёки давно облазят. Кожа отваливается чешуйками, на её месте появляется новая – розовая. Эта новая, снова сгорает, и цикл обгорания повторяется. На лице это проходит безболезненно, а вот руки болят. Кажется, что они горят, если открыть их Солнцу.
Мысли о воде неожиданно материализовались. Первый ручеёк я прошёл, не обратив особого внимания. Ручьёв впадает достаточно и не факт, что эту воду можно пить. Посмотрел по карте – речки в этом месте нет. Потом услышал журчание. Это был второй ручеёк, всего метрах в тридцати от первого. Сток закрывал кустарник, и из-за этого я не мог причалить к берегу. Решил остановиться, если встретится ещё один ручеек. И он мне встретился немного поодаль от последнего. Я ясно увидел поток воды, стекающий в реку.
К берегу причалил без особых проблем. Привязал лодку к кустам, разулся и ступил в чёрную прибрежную жижу ила. Берег надо мной был ровным, без расселин, что говорило о том, что ручей зародился где-то на склоне. Но всё-же надо убедиться, что это действительно родниковая вода, а не стоки канализации.
Я медленно ступал по дну ручья, постепенно поднимаясь вверх. Потом это стало невозможно, потому что огромное упавшее дерево преградило путь. Кругом был такой бурелом, что мне пришлось продираться сквозь сухие колючие ветки ползком. Колючки утыкались в мои голые ступни. Я пожалел, что сапоги оставил в лодке. В это место точно никто бы никогда не полез без особой на то нужды.
Пока пробирался к источнику, видимо, наступил на гнездо шмелей. Они кружились вокруг меня, но поначалу я не обратил на них внимания – был увлечён поиском источника. Наконец, я его нашёл.
Я не увидел ключика, бьющего из земли. Был только яркий зелёный мох, разросшийся в диаметре около метра. Из его недр, как из губки, сочились тонкие струйки влаги. От холодной воды я не чувствовал ног!
Что-то ещё беспокоило меня. Низкий, сердитый гул нескольких десятков шмелей сбросил с меня настроение задумчивого созерцания. Они строились в боевой порядок для атаки. «Пора смываться!» – пронеслось у меня в голове, но ноги заработали ещё раньше этой мысли. Я почти летел с берега, не замечая препятствий. Гул за спиной сначала не затихал, но после того, как я несколько раз пробежал через кусты, шмели отстали. Мысли говорили о том, что можно и остановиться, но ноги несли меня с прежним азартом. Я, с лету, прыгнул в лодку, так, что верёвка, державшая лодку, вырвала ветку, к которой была привязана.
Я отгрёб подальше от берега и остановился, чтобы перевести дух. По левой икре текла кровь, видимо, где-то хорошо зацепился. Потом вымыл ноги и смазал рану йодом. «Вот это да!» – крутилось в моей голове. Не знаю, как жалят шмели, но я думаю, хватило бы парочки, чтобы мои глаза превратились в две узкие щелочки.
Воду спокойно набрал в следующем ручье. Потом заметил ещё несколько. Эти ключики расположены вдоль высокого берега реки в часе сплава от моста. Вода чистая и холодная. Настоящий алмаз!
Ильинское. Поднялся встречный ветер. Сильно мешает. Где то гремит. Наверно будет гроза.
Лысица. Сначала думал, на карте опечатка. Может, должно быть написано что-то вроде Лисица, но когда увидел место, то понял – название соответствует месту. Оно действительно похоже на лысину. Как будто с холма очень ровно срезали вершину, а по краям посадили ёлки. Удивительная ровность поверхности меня озадачила. Как природа смогла сделать такое? Впрочем, это может сделать и не она.
Гроза настигла меня. К ней я был готов: заранее вышел на берег и закрыл лодку. Когда начался дождь, я забрался под плёнку. Она трещит под натиском тысяч крупных капель. Этот шум заглушает свист ветра. Сквозь плёнку мне удобно наблюдать разгул стихии.
Волны, бьющиеся о берег, вода сплошным потоком льющаяся с небес, вспышки молний и грохот – показали мне какую-то первобытность, первородность окружавшей меня в эти минуты красоты. И тысячи лет назад это волшебное действо происходило с тем же ревущим характером. А мой далёкий предок, наблюдая всё это, шептал молитву Величию Стихий Природы.
Устье реки Лакшанга. На левом берегу стоит большая армейская палатка. Рядом – навес над столом. Двое, в форме цвета хаки, сидят напротив друг друга, о чем-то беседуя. Тут же, как положено, несколько бутылочек. Вокруг костра ходит человек, подправляя головёшки. По-моему, что-то готовит. Наши люди отдыхают, со всем размахом русской души!
В семь часов остановился на ночлег. Новый ливень пришёл через час. Кашу успел сварить, а вот чаю не попил. Наблюдал всю грозу из палатки. Люблю смотреть на эту пляску дождя и ветра. В такие моменты особо ощущается необузданное могущество Природы. Уснул под тихий шелест последних капель дождя.

18 июня 2009 года.
Отчалил около восьми утра.
Кладовка. Благовещенское. На берегу стоит часовенка. К ней натоптана тропка. Женщина с бутылками спускается вниз. Значит, там есть ключик. Мне воды не надо, вчерашние запасы ещё не иссякли.
Устье реки Уста. Обеденный перерыв сегодня получился слегка экстремальным. Сначала долго не мог найти подходящего места на берегу, чтоб причалить. Всюду только голый обрывистый берег без кустов и без травы. Наконец, увидел лежащее в воде дерево. Его ветки, как сети, ловят с поверхности всё, что проплывает. Явно попахивало падалью, но более подходящего места дальше может и не подвернуться. Причалил и привязал лодку. Подниматься пришлось зигзагами, прыгая с уступа на уступ. Иногда они осыпались в реку под моей тяжестью.
Когда выбрался, наконец, на берег, то увидел, что трава под ногами шевелится. Когда посмотрел внимательней, то увидел множество чёрных змей. Они уползали от меня парами, и это какое-то чудо, что я случайно не наступил ни на одну из них. Жёлтых пятен за головой я не увидел, значит, это были не ужи, а это уже становится опасным. Столько змей в одном месте я никогда не видел. Запах падали, видимо, привлёк их сюда, но спускаться вниз они не умеют — слишком круто и высоко.
Я прошёл вдоль по берегу, громко топая. Впереди трава так же шевелилась. Змеи уползали в лес. Пространство для костра я выбрал открытое, чтобы вовремя заметить приближающихся гадов. Так и готовил, вприглядку по сторонам. На землю не садился. Попил чаю и в путь.
Бахариха. Мост города Воскресенское. Задворка.
Посёлок имени Михеева. Здесь ширина реки достигает метров двести, но большая часть заросла ивняком и высокой травой. Чистой воды в этом месте всего метров двадцать.
На левом берегу стоят дома. Никого нет, а домов не мало. Оконные стёкла, в основном, выбиты. Кругом разруха и запустение. Улица заросла травой и чертополохом. Здесь давно никто не живёт. Даже вороны здесь не летают и птицы не поют. Когда людей нет, любое поселение становится мёртвым. Дома умирают медленно: сначала чернеют, потом проваливается крыша, и рушатся стены. Печальное зрелище. Сколько таких деревень видел я во время своих пеших походов! А ведь когда то там жили люди. Рождались, влюблялись, рождали сами, умирали. Здесь была жизнь, но ничто не вечно на Земле. Всему приходит завершение, физический конец.
Копылов. Это первый речной порт, который я повстречал. У причала стоят два пароходика с яркими флажками. Палубы и трубы белые и чистые, а людей нет. Странно. Может, они и не ходят вообще, а просто стоят на приколе? Тогда бы флажков не было. Заметен тщательный уход за судами. Интересно, а волна после их прохода не перевернёт мою лодку?
Высоковка. Богородское.
Около семи вечера встал на ночёвку.

19 июня 2009 года.
Поздно сегодня проснулся. Погода сильно испортилась. Впервые появилось чувство лени. Никуда не хотелось двигаться. Лежал бы вот так в палатке весь день. А может, устроить выходной? Но в такую погоду и это не будет в радость. Прохладный ветер гонит низкие тучи по небу. Кругом сырость – ночью был дождь. И сейчас моросит мелкими капельками. Плюс в том, что ветер попутный. Это даёт мне скорость. Знаю, что после поворота, он будет дуть навстречу и волна будет сильная. Понятно, что день будет трудный.
Анненка. Дождь усилился. Может быть, встать лагерем и переждать непогоду? Эти мысли стараюсь отбросить. Ищу глазами просветы в небе, но их нет. Всё небо серое и холодное.
«Ладно, если ещё сильнее пойдёт, то обязательно встану к берегу», – подумал я.
Прошёл ещё поворот, и впереди показался красавец Красный Яр. Это огромной высоты берег, метров пятьдесят, цвета красной глины, за что, наверно, и получил своё название. Где-то наверху стоит деревня, некоторые дома которой, зависли над обрывом, готовые упасть в любой момент. Меня заворожила эта красота, а как было бы ярко, если бы светило Солнце?
Берег закругляется так, что сначала идёт на восток, а потом петлёй поворачивает на северо-запад. Выходит, что пять километров надо идти против ветра, и при сильном волнении воды.
Мне показалось, что здесь на меня напали все стихии одновременно. Дождь пошёл сплошным потоком, ветер усилился и поднял полуметровые волны, высота которых достаточно, чтобы перехлестнуться через борт лодки. Я, не переставая, работал вёслами. Нос лодки старался держать по волне. Но и это не спасало от воды, которая проникала в лодку. Ещё и дождь порядочно заливал сверху. Пока вычерпывал воду, меня снесло назад, к обрыву. Надо было снова навёрстывать упущенное время. Да, это была борьба. Из рук выпадали вёсла, спина кричала от боли. Промок до ниточки, и если бы не нагрузка, сильно продрог бы, или простудился. Полтора часа казались вечностью. Я смотрел на берег – он почти не двигался, хотя грёб в полную силу. Впереди показался поворот. Там ветер снова будет попутным, и это придало мне сил. Поскорей бы, там, за поворотом, можно будет отдохнуть.
Небо услышало мою просьбу: как только я повернул на юго-восток, ветер стих, дождь закончился, и показалось Солнце. Какая радость! Теперь можно будет немного подсушиться.
Сухоборка. Сысува. Сосновка. В обед учинил большую сушку. Солнце вернуло к себе силы, и тучи рассеялись. Я отдохнул и просушился. Попил горячего чаю – простудиться мне не особо хотелось. Силы, вместе с теплом, вернулись ко мне, и я отправился дальше.
Успенское. Вышел на границу с республикой Мари. Теперь, слева берег Мари, а справа берег Нижегородской области. На левом берегу стоит вышка с флагом республики. Под ней – навес с лавками и столом. Место вполне ухоженное и нет мусора.
Томилиха. Устье реки Юронга. Здесь же встал на ночлег. Погода непременно должна наладиться. На западе небо чистое. А сейчас ветра нет и солнечно.
Посчитал по карте, сколько я сегодня прошёл. Оказывается – 45 километров. Не так уж мало по сегодняшней погоде.
Долго сидел на берегу, наблюдая, как рыбаки на лодках перекрывают устье Юронги сетью. Не думаю, что это законно, но кто здесь смотрит за порядком? Дикий край!
За все дни сплава я ни разу не видел катеров рыбнадзора, или как эта служба сейчас называется, не знаю. По берегам сетей очень много. Они подтоплены под поверхность и потому издалека не видны. А кое-где их ставят открыто, привязывая вместо поплавков пластиковые бутылки. Только и смотришь, чтоб весло, невзначай, не зацепилось, а то ругани обрушится с берега, как помоев.
Часов около десяти прошло одно из судов, стоявших в Копылове. Волна поднялась высокая – около метра. Для моей лодочки, пожалуй, это будет настоящий «экстрим». Ровное тарахтенье пароходика постепенно затихло, и снова пришла тишина. Сегодня почему-то, даже комары не пели свою заунывную песню, наверно, не для кого её петь – я уже давно их не слушаю.

20 июня 2009 года.
Отправился поздно: почти в десять часов. Впереди область, которой нет в моих картах. Небольшой кусок около девяти километров. Из-за такой, казалось бы, малости, не стал печатать карту, а надо было, потому что некоторые пункты и ориентиры оказались впоследствии важными.
Такими пунктами оказался мост через реку и деревня Копорулиха, которая расположена в километре от него. О её названии я узнал только при возвращении обратно домой.
Из области отсутствия карты я вышел в два часа дня, когда приблизился к деревне Марьино. Постоянный встречный ветер создал волну и мою лодку сильно болтало. Приходится сильно грести, что бы хоть как-то двигаться вперёд. При выходе из деревни сделал остановку. К воде на берегу сделан съезд, посыпанный гравием. К этому месту и причалил.
Поднялся на берег. Несколько разрушенных домов темнели вдоль улицы, когда-то называемой «центральной». Теперь остались только две колеи посреди зарослей травы. За деревней, метрах в ста, шумела трасса. КАМАЗы и легковые машинёшки мчались по своим делам. Из мира тишины и покоя, я будто вынырнул на поверхность суетной и бесполезной жизни.
Вот едут люди, а зачем едут, какую цель преследуют, ради чего расходуют свою жизнь по пустякам в вечном бегстве за благами? Остановитесь на миг! Посмотрите на себя со стороны. Не похоже ли это на беспорядочное движение муравьёв? И ради чего? Может, с помощью денег и можно построить дорогу в страну Счастья, да только в этой погоне проходит вся Ваша жизнь. И вот, построив, посмотрите в зеркало. Что там? Седина…
Так я думал, когда смотрел на дорогу, прежде чем вернуться в свой мир четырёх стихий. Шум за спиной стих. Снова шелест ветра, плеск волн и неохватный простор заполнили меня, вытеснив все лишние мысли о внешнем, суетном мире.
Устье реки Икша.
Амчутино. К вечеру сильно устал. Ветер нисколько не ослаб. Упорно не пускает меня вперёд. Всё. Пора на отдых.
В шесть вечера встал на ночлег.

21 июня 2009 года.
Отплыл рано – в семь часов. Солнце поднялось и начало припекать. Сегодня природа постаралась. Ветер попутный, волн нет. Благодать!!!
Последний населённый пункт на пути к Волге – Юркино.
Питьевая вода у меня закончилась. Высоких берегов давно нет, поэтому нет и родничков. Берега низкие, заросшие кустами, висящими над водой. Ширина реки в этих местах метров двести. Посреди русла попадаются острова. Приходится выбирать, где `уже, так как в тех местах течение более быстрое, но в основном иду по правой стороне. При такой ширине реки, течение почти не чувствуется, поэтому идти приходится всегда на вёслах.
Так, что в Юркино решил сделать вылазку. Это будет и своего рода репетиция перед моим возвращением домой. Как будет чувствовать себя моя спина и ноги после прохождения энного количества километров в полной амуниции?
Перед причалом к селу разлился мелкий залив. Прямо посередине его, вдоль русла реки намыло песчаную отмель. Кое-где просматривается песок. А так, в основном, растёт купальница и осока. Я поплыл посредине, чтобы не огибать мелкоту. Моя лодка это позволяет, хотя её дно часто выгибалось вверх от водорослей. Тем не менее, добрался до берега, вытянул лодку и собрал её в специальный мешок.
Всех пожиток немного: лодка в спущенном виде, палатка, спальник, подстилка под спальник, спасательный жилет, рюкзак с едой, одеждой и биноклем, ну и мелочёвка разная. Лодку, палатку, спальник, жилет и подстилку я увязал на двухколёсную тележку. Вещи не тяжёлые, кроме лодки, но занимают много объёма. В общем, килограммов двадцать пять получилась тележка и около десяти – рюкзак.
Поднял рюкзак, взял тележку и двинулся вверх по дороге к селу. Ого! Тянет всё-таки! Ноги отвыкли от земли и стали как ватные. Прогибались под собственной моей тяжестью. Нелегко было идти. Колёса телеги постоянно вязли в песке, и, фактически, приходилось тащить вместо того, чтобы катить.
Местные жители, оторвавшись от работы в огороде, рассматривали меня, как некое чудо. Наверно, вид мой был не особо хорош. Я не брился всё время сплава, и теперь не щетина, а чёрная борода закрывала нижнюю часть моего лица. Особо выделялся красный, обгоревший и облезающий нос. Ноги плохо слушались, и со стороны могло показаться, что идёт пьяный человек с рюкзаком и тележкой. Появился не ведь откуда и идёт не ведь куда.
Когда поднялся в село, то увидел, что улица уходит далеко и конца ей не видно. Моей целью был магазин. Там можно было купить не только воду.
Спросил у первого встречного пастуха, есть ли здесь магазины. Он удивился такому вопросу. «Ты, — говорит, – откуда свалился? Есть у нас магазин, и даже не один. Иди вперёд. Там и увидишь». Я не стал объяснять, откуда иду, только поблагодарил и отправился дальше.
Магазина оказалось три. Два продовольственных и один хозяйственный. Все три магазина расположены рядом. Это, наверно, и есть центр села. Тут же и автостанция с навесом от дождя. Там сидели женщины, видимо, ждали маршрутку. Сразу за магазином – большая летняя сцена с множеством деревянных крашеных скамеек. Я потом, после покупок, на одной из них расположился немного перекусить. Со стороны всё выглядело, будто я бомж. Люди на остановке, наверно, так и думали. Ну и ладно, главное, что мне хорошо.
А я сидел на скамеечке и чувствовал, как пища, впитываясь в кровь, даёт мне чувство сытой истомы. Призакрыв глаза, я смотрел на пышную зелень тополей и вдыхал её клейкий аромат. Мира больше нет и меня в нем тоже!
Вниз возвращаться гораздо легче, и через полчаса я прощался с берегом у этого села, чтобы отправится дальше. Тем более, не хотелось терять ветер, пока он дул мне в спину.
Ближе к выходу в дельту стали попадаться цилиндрические поплавки. Они связаны между собой стальной проволокой и служат для того, чтобы волнами не размывало берега, когда по руслу проходят большие пароходы. Сам выход в дельту тоже почти полностью перекрыт этими поплавками, только размерами больше.
Я, начал сомневаться, что выход вообще существует, но, на счастье, разглядел узкий проход метров двадцать и двинулся туда. С двух сторон, как привратники, стояли две лодки. С каждой из них на меня смотрели по два внимательных глаза. Мужики оказались не особо гостеприимны. По их угрюмым лицам я понял, что надо поспешить пройти это узкое место. По всему видно, там идёт лов рыбы, и, возможно, не вполне законный. Это место самое рыбное, потому что русло реки заканчивается и вливается в широкую дельту, а если его перегородить сеткой, то вся рыба, идущая в верховья Ветлуги, будет поймана.
Прибавив ходу, я вышел, наконец, в широкую дельту. Никакой ожидаемой шири и простора я не увидел: кругом торчали из воды островки и камыш. Самое начало поймы представляет собой сеть протоков и островов, покрытых кустами и деревьями. Когда-то на этом месте был лес, но после строительства электростанции на Волге, всё затопило. До сих пор стоят в воде вековые дубы, правда без листвы и коры. Диаметр некоторых достигает двух метров. Интересно плыть среди голых деревьев, ощущая, будто находишься в сказочном и заколдованном лесу.
Очень много птиц. Чайки, цапли, утки – всё создаёт симфонию звуков. Ветер стих, и их крики разносятся далеко по всей пойме.
Долго плутаю в дебрях островов и протоков. Целые поля ряски преграждают мне путь, но спасибо низкой посадке лодки, я прохожу их без особых помех.
Мне надо выбраться к правому берегу, чтобы потом, вдоль, идти до самой Волги. Наконец, пробиваюсь к свободной воде.
Впереди – перевёрнутая чаша неба. Такого раздолья я никогда не видел. Кажется, что вода выгнулась в небо. Противоположного берега на востоке почти не видно, он очень далеко в голубой дымке, похожий на мираж. А на юге возвышается правый берег Волги во всей своей красоте. Виден Козьмодемьянск. Несколько высотных домов белеют под лучами вечернего Солнца. Там город, люди, и там кипит жизнь. Мне туда не надо.
Чуть левее от города расположен целый ряд сёл с церквями, деревень и селений. Особо выделяется Троицкая церковь в Троицком посаде. Берег этот хорошо виден на закате.
Закат в этот день особый – начинается самая короткая ночь в этом году. Небо на западе без облаков, значит, завтра будет ясный день.
Встал на правом берегу, сразу же, как добрался. Выбрать хорошее место оказалось проблемой. Берега низкие и подойти мешают кустарник и заросли камыша. Всё же разглядел узкий проход к берегу. По нему и прошёл.
На берег выбрался и огляделся. Берег двухъярусный. Первый ярус в полуметрах над водой, а второй – метрах в двух. Между ярусами образовалась терраса метра три в ширину. Здесь я и решил остановиться после того, как увидел, что на втором ярусе шевелится трава. Там полно змей. Да и моё место тоже не сахар.
Рядом лежат два сухих и старых дерева. Хотел развести между ними костёр, но присмотревшись, увидел огромных чёрных муравьёв. Эти деревья – муравейники. И муравьи эти довольно агрессивны.
Моё внимание привлёк странный звук. Было похоже на шелест сухой травы, или стрёкот кузнечика. Присмотревшись внимательно, я был удивлён. Огромная стрекоза была атакована несколькими муравьями. Они впились челюстями в места под крыльями, не давая ей взлететь. Стрекоза пыталась взлететь, но муравьи держали крепко. К ним на помощь подбегали новые помощники и, цепляясь за лапки насекомого, обездвиживали её. Она всё реже пыталась взлететь, а потом и вовсе затихла, видимо, парализована. Муравьи, с присущей им деловитостью, расчленяли тело стрекозы на части и уносили внутрь дерева. Весь процесс разделки у них занял около двадцати минут. Остались только крылья.
Тут вспомнилась басня Крылова, только в ней муравей добрым оказался. А в природе, правда жизни заключается в том, что он её должен убить. Чтобы выжить!
Потом долго наблюдал за этими маленькими воинами. В дереве вместе живут три типа.
Первый тип: Большие, черные без глаз – это атакующие и добывающие пищу муравьи.
Второй Тип: Мелкие и подвижные разведчики. Они находят пищу, потом скрываются в глубинах дерева, и, спустя некоторое время, из отверстий появляются воины и атакуют жертву.
Третий тип: Муравьи с крыльями. Это руководители всего процесса жизни в слаженном организме муравейника.
Все три типа прекрасно взаимодействуют между собой, и как результат, муравейник процветает.
У меня не поднялась рука сжечь их дом. Костёр развёл в другом месте. Ночью они мне не помеха, потому что палатка герметична. Мы мирно спали в эту ночь рядом. Такие муравьи в наших лесах не водятся. Наши древесные муравьи очень мелкие, и едва дотягивают до пяти миллиметров, а эти в длину сантиметра полтора. Интересно, что это за вид?
В этот вечер хорошо отдохнул. Искупался в прозрачной воде. Побродил босиком по мелкоте, распугивая мелкую рыбёшку. Потом постирал бельё, чтобы завтра, чистеньким, встретится с матушкой Волгой.

22 июня 2009 года.
Утро самого долгого дня в году выдалось ясным. Туман поднимался струйками с поверхности воды. Её зеркальную гладь нарушали только всплески мелких рыбок. На фоне светлого песка над ними можно было замечательно наблюдать. Утром у неё жор и комаров она глотает на лету.
Настроение радостное. Скоро закончится моё приключение. По дому соскучился, да и трудностей достаточно нахватался на первый раз.
Жарко. Забыв свой первый урок сжигания кожи, я опять разделся и через три часа получил ещё два ожога на руках. Волдыри тут-же лопнули, потекли гноем и обожгли болью. Пришлось одеваться, несмотря на жару, и потеть до конца дня в своей робе.
После обеда достиг точки завершения своего сплава и большого приключения.
Песчаная коса метров двадцать длиной разделяет у берега Ветлугу и Волгу. Я встал на самый её край и развёл руки по сторонам. Мою левую ногу омывали воды Ветлуги, а правую – Волги. «Эээ-э-ээээй!» – крикнул я этим рекам. Поздоровался, значит, так.
«Чего кричишь-то, всю рыбу распугал», — услышал я голос от берега. Там, на берёзовом чурбачке, сидел пожилой мужик с удочкой. Он смотрел на меня с улыбкой. Поговорили с ним, что да как. Рыба не клевала, и он, собрав снасть, укатил на велосипеде в город.
Я остался один среди великолепия природы. Метровые волны со стороны Ветлуги бились о берег, потом, с мягким шуршанием камешков, отступали назад. По Волге идут большие белые пароходы. Низкое гудение разносится по поверхности воды. Идут по правому берегу Волги, там глубже.
Берег у косы образует мыс метра три высотой. На берегу, чуть поодаль от мыса, стоит новая деревянная часовня. Вокруг место ухоженное, клумбочки с цветами, дорожки выложены плиткой. Но сама часовня оказалась запертой, а мне хотелось посмотреть, что там внутри. До окна мне не дотянуться – слишком высоко. Да и странное моё поведение могло привлечь лишнее внимание, а мне этого не особо надо.
Когда вдоволь нагулялся, то вымыл лодку, сложил пожитки и отправился ближе к городу Юрино.
Колёсики тележки вязли в глубоком песке. Километра два тянул её за собой, пока не вышел на дорогу, посыпанную гравием. Правое колёсико затрещало, но всё же не отвалилось. Каким чудом оно доехало до самого дома? Ещё два километра я шагал под палящим Солнцем.
Наконец, показались первые постройки города. Палатку надо было установить на самом ближайшем расстоянии, чтобы завтра меньше идти. Под дорогой – сплошное болото. Коровьи тропки с их лепёшками вились между деревьями, указывая мне путь. Ничего хорошего я не нашёл и пришлось орудовать топором, чтобы отвоевать немного пространства. Земля здесь влажная и торфяная. Место низменное и полно комаров.
Последнее место ночёвки оказалось самым неудобным за всё время моего путешествия. Неудобство закончилось, когда я поужинал и влез в палатку. Всё, теперь я под её защитой, а всё, что снаружи – не существует.
Завтра отправляюсь домой!

23 июня 2009 года.
Рано утром прошли коровы и разбудили меня своим рёвом. Они шли по собственным тропам, иногда ломая ветки, и хруст звенел по сонному лесу, многократно отражаясь от стволов и крон деревьев.
За ними шёл мальчуган лет двенадцати с плёткой. Большим и указательным пальцами левой руки он держал почти докуренную «Приму» и деловито досасывал остатки дыма, прищурив глаз. Потом остановился, плевком затушил бычок, стрельнул его в сторону, и, со словами – «Нооо, бляяяя!» – щёлкнул плёткой по запаздывающей заднице одной из коров. Та пустилась в галоп, или от боли, или со страха, и всё стадо потекло быстрее.
Сегодня надо спешить, чтобы прийти на автостанцию к самому первому автобусу. Расписания движения у меня нет, но в течение дня, возможно, будет автобус и в мою сторону. Я не знаю, куда направлены местные маршруты, но мне надо на любой, следующий в северном направлении.
Собрав вещи и упаковав, я двинулся в путь. Грунтовая дорога с камнями сменилась кривым асфальтом. Утром в городке тишина. Машин ещё нет, люди тоже спят. В отдалении кричит петух, видимо, пытаясь разбудить весь город. Городом он называется с большой натяжкой, потому что ни одного здания хотя бы в пять этажей, я не увидел. К этому населённому пункту больше подходит статус села.
Дома утопают в зелени. По большей части вдоль улиц растут тополя, а в садах много яблонь с кустами слив.
Я прошёл километра два, но ничего похожего на автостанцию так и не нашёл. Поднялся по холму и спустился вниз. Напротив поворота расположена большая подстанция. Повернув налево, начал подниматься по второму холму. Мне показалось, что село кончилось. По обочинам дороги больше не было домов. Но должны же быть какие-то здания! Почти поднялся, как слева увидел автобус. Я, не раздумывая, двинулся к нему.
Когда вошел в ржавые ворота, то увидел ещё автобусы и нескольких мужиков, стоящих в кружке и что-то обсуждающих. Я спросил, как доехать до Воскресенского. Они посмотрели на меня удивлённо.
Один из них, самый улыбчивый, сказал: «Тебе надо сначала до Капорулихи. Вон смотри тот автобус. Он через полчаса поедет в ту сторону. Михалыч!!! Ты штоль щас поедешь?»
«Ага!» – ответил высокий молодой парень.
«Вот, возьми парня до Копорулихи, там, у моста, высадишь», – мужик просил за меня.
«Ладно! – парень взглянул на меня и мою поклажу. – Иди, грузи свою тележку».
«Спасибо!» – сказал я, и погрузил вещи в автобус.
Сначала, молодой водитель подъехал к заправке, заправил машину. Потом, взял большой ключ и стал протягивать болты на колёсах. Один из них, не выдержав, лопнул.
Парень выругался и крикнул кому-то у здания: «Эй, болты-то есть ещё?»
«Нет!»– услышал он в ответ.
«Вот чёрт. Людей вожу, а автобус разваливается. Уж восьмой год без ремонта. Ведь всё до случая, всё до случая!» – ворчал молодой.
«Да ладно тебе! Купишь в городе», – успокаивал его весёлый мужик.
Он тоже поедет с нами и сидел сейчас на месте кондуктора. У него в кармане зазвонил телефон.
Посмотрев на экран, с досадой произнёс: «Ну, бляяя!»
Улыбка слетела с его лица.
С явным недовольством он начал разговор: «Да! Слушаю тебя, Солнышко моё. Когда ты приедешь! Я скучаю без тебя. Совсем пропадаю здесь. Приезжай ко мне скорее! Да. Да. Конечно… Денег? Пятихатку? Мало!!? Ладно, ладно, пришлю штуку. С кем меня видели? Ну не начинай, пожалуйста! Нет! Да наговорят всякого. Да не с кем. Не вру! Всё! Пока!»
Потом закрыл телефон, и злобно прошипел: «Вот ссссука!»
После этого разговора мужик больше ни разу не улыбнулся.
То место, где я сел на автобус, называется автобусный гараж. Здесь их ремонтируют и готовят к рейсам. Туда же пришли несколько женщин, видимо, они где-то рядом живут.
Через пять минут подъехали к деревянной избе, называемой автостанцией. В автобус хлынули люди. Кое-кому места не досталось, и они встали в проходе. В голове пронеслось беспокойство о том, как я выйду, если средний проход занят. Неизвестно, исправна ли задняя дверь автобуса. Может, она и не открывается вовсе. Контролёр не пришёл, и я расплатился с водителем до Копорулихи.
Честно говоря, я не представлял, где эта деревня находится. Эта часть карты у меня отсутствовала. Я мог примерно представить, что это где-то чуть дальше от Марьино. Весёлый мужик сказал мне, что подскажет, когда надо будет выходить.
Примерно через час, автобус остановился, и открылась задняя дверь. Кто-то помог мне вытащить тележку, при этом испачкавшись. С недовольным видом протянул водителю грязную руку. Тот помедлил и, со словами: » Щщааассс, дам тряпку», – ушел в свою кабину. Дверь закрылась, и автобус поехал по длинному мосту через Ветлугу в сторону Йошкар-Олы. Мне же надо идти прямо.
На повороте стоит пост ГАИ. Рядом, помахивая полосатой палочкой, прохаживался взад и вперёд молодой гаишник. Видно по лицу, что человеку скучно.
– О, Вы так путешествуете? – В его глазах я увидел удивление.
– Да, вот как видите, так я шагаю по стране.
– Наверно, влечёт романтика? – спросил он.
– Романтика? Ноги ломит вместе со спиной, руки дрожат от тяжести. Жара, как на сковородке. Комары и слепни, мухи и мошки. Вместо крыши – небо. Вместо дома – палатка. И только шаг за шагом иду я к цели. Там ждёт меня отдых. Да, вот это и есть романтика! – сказал я.
Выражение лица у гаишника сделалось мечтательным. Видимо, достала его эта работа. В его голове мелькнула мысль: «Вот бы мне так, а я только палкой машу все дни».
– Ну, счастливого Вам пути! – гаишник улыбнулся, как будто отпустил водителя после проверки документов.
– И Вам счастливо! – ответил я ему.
Я шагал по асфальту к ближайшей деревне. До остановки было километра полтора. Когда пришёл на остановку, то внимательно осмотрел стены в поисках хоть какого-то расписания. Ничего не нашёл, кроме объявления о грузоперевозках и такси по республике Мари. Номер телефона мегафоновский, а у меня мтс. Это, в общем, не имеет значения, потому что я был вне зоны действия сети. Можно было бы заказать такси, но не Судьба.
Решил ждать попутного автобуса или маршрутку. Ждать пришлось бы очень долго, если бы не проходящая с корзинкой пожилая женщина.
– Извините, а автобусы здесь проходят? – спросил я у неё.
– Да что Вы, никогда здесь их не бывало! Раз в неделю машина приезжает с продуктами, так мы и закупаем чего надо. Вот сегодня должна приехать. Можете договориться, – сказала она и пошла дальше. Свернув с дороги, она скрылась лесу. Наверно, за земляникой отправилась.
Я подсчитал, что до Воскресенского километров пятьдесят, и если буду проходить в день по тридцать километров, то на третий день смогу прийти в этот город. С такими мыслями я и отправился по дороге. Асфальт сменился на плохой асфальт, а тот потом и вообще исчез. Дорога стала чисто гравийной, а с моей тележкой – это наказание. Правое колесо готово было отвалиться, но, каким-то чудом, ещё держалось.
Страшно болят плечи. На ноге натёр мозоль, и пришлось вставлять в кроссовку войлочные стельки, вынутые из сапогов. Это немного облегчило боль, но всё-же я хромал. Очень жарко. Воды совсем мало. Пятилитровую бутыль оставил на месте ночлега, чтоб не тащить. Пью по два глотка. Ни речек, ни ручьёв – как в пустыне.
Наконец, дошел до границы с Нижегородской областью. На этом месте построен навес со столами и скамейками. На них разными почерками написано кто и когда здесь отдыхал. Есть несколько записей на марийском языке. У них, оказывается, буквы тоже русские. Написано даже кто и когда делал этот навес. Что-то типа: «Марийские парни сделали это великое сооружение». Чуть поодаль стоит кирпичный туалет, но, похоже, разрушенный. Стены завалились внутрь. Рядом с ним стоят забитые до верха мусорные контейнеры. Из них, наверно, убирают не часто, потому что рядом образовалась куча из бумаги и картона.
Сделал небольшую остановку. Перекусил и отдохнул. Дальше будет проще – Нижегородская область почти родная мне. Теперь и автобус поймать будет легче.
Но после границы легче идти не стало. Дорога из «гравийной» постепенно превратилась в плохую гравийно-каменистую. Появились ямы, которые надо было обходить. Глубокие колеи тоже не подарок: тележка то и дело пыталась перевернуться. Пришлось толкать её перед собой, чтоб лучше держать равновесие.
Прошёл я до обеда километров двенадцать. Думал, что вот ещё столько же, и можно вставать на ночёвку.
Но, на счастье, повстречалась мне добрая бабулька. Ходила собирать землянику и теперь шла по пути со мной в свою деревню. Она сказала, что в двенадцати километрах, есть деревня Сухоборка. Туда приходят две маршрутки из Воскресенского. Одна в три часа, а другая идёт вечером, часов в шесть.
Во мне вспыхнула надежда уехать сегодня. Я почувствовал прилив сил и вторую часть дороги преодолел как будто на автопилоте. В три часа дня показались первые дома деревни.
Сходил в местный магазин. Накупил всяких вкусностей. Соку и кваса, фруктов и печенья. Потом, три часа сидел на зелёной лужайке, наслаждаясь отдыхом и насыщая ослабленный организм пищей.
Пришла маршрутка и благополучно довезла меня до Воскресенского. Там сразу налетели таксисты с расспросами: «Куда едем?»
Через полтора часа я был уже в Ветлужском. Высадился на станции и купил билет до Уреня.
Там снова пришлось снимать такси, хотя это и дорого. Приближался вечер, а оставаться на ночлег не было никакого желания.
– Домой, поскорее домой, только домой – крутилось в моей голове.
В тихих вечерних сумерках, я вернулся домой, тем самым завершив своё приключение.

Прислал Алексей Тихомиров


Комментариев: 3

  • tezeksu

    10 апреля 2016

    А вот белян на реке теперь не встретить. Да и вообще рака потеряла свое транспортное значение. Главная добродетель Ветлуги сегодня — рыбалка.

  • ekole-stnica

    12 апреля 2016

    Во времена владычества татар в деревеньке на реке Энер жила прекрасная девушка по имени Луга, в которую был влюблен пастух. Она тоже оказывала ему предпочтение, однако здешний князек, мурза захотел взять ее в жены. В те жестокие времена противиться не было смысла, тем более что слуги мурзы зорко следили за девицей, и очень скоро свадьба состоялась.

  • Камила

    24 июня 2016

    Алексей, спасибо Вам большое, Ваши заметки были нам хорошей подмогой в сплаве по Ветлуге. Мы сплавлялись в первый раз, перечитывали их несколько раз в день 🙂

Добавить комментарий